Пока издатели раздумывают, хороша ли и прибыльна ли моя очередная повесть, я принялась за следующую – четвертую, на которую у меня уйдет не меньше десяти месяцев.

С ней я пытаюсь пробовать новые техники работы, но пока, похоже, мне комфортнее всего писать так, как писала раньше. В первый день (когда я чувствую, что созрела) я пишу не меньше двадцати страниц – чтобы потом, если вдруг застряну, мне было жалко бросить такой большой кусок.

Потом я делаю карточки. Так как я уже знаю сюжет (его я придумываю, анализирую и проверяю на друзьях и знакомых задолго до того, как сяду за собственно текст), я записываю на карточках его основные и обязательные события – это «кирпичи», они помогают мне, когда работа стопорится. Я перебираю их, раскладываю то так, то иначе, ищу хронологический и смысловой порядок, добавляю детали, чтобы сделать картинку более четкой и яркой.

Процентов тридцать времени работы над текстом уходит у меня на поиск информации. Вот, например, что мне нужно было узнать для двадцати первых страниц новой повести: сколько стоила тушь «Ленинградская» в 1970 году, когда в СССР ввели звание прапорщика, сколько учатся в школе прапорщиков и мичманов, когда собирают яблоки поздних сортов, какие предметы изучали в педагогическом училище в начале 70-х гг., сколько людей живет в Умани, когда была написана песня «Армия моя». Какие-то данные удается найти сразу, к каким-то абзацам добавляю комментарий «Проверить/перепроверить!».

И, конечно, я делаю сейчас очень много заметок и пометок – блокноты, листы бумаги, ручки с карандашами лежат повсюду: во всех сумках, у кровати, в ванной, на кухне, на рабочем столе. Я сортирую их раз в два-три дня и переношу полезные в рабочие файлы для повести. Этим сейчас и займусь – кофе и сортировка записей.