Удачно избежав пробки на Ленинградском проспекте и недолго поплутав за Солнечногорском, до дачи доехали часа за два. Там уже собирались — шумела у чадящего мангала хозяйка Рита с бокалом вина в руке, с ней спорили ее подруга и тощий, нездорового вида парень, в котором Миша, приглядевшись, узнал старого знакомого, Диму.

Дачей был двухэтажный бревенчатый дом с верандой и крутой крышей на участке, превышавшем размерами, как показалось Мише, заядлому горожанину, шесть соток. Вдали за забором, но в пешей досягаемости, виднелся лес — заснеженный, молчаливый и сдержанный. Соседние участки признаков присутствия человека не подавали, лишь из трубы дальнего по улице дома струился лениво сизый дымок.

За воротами на участке Риты снег был кое-как расчищен и затоптан, но в дальнем углу, там, где теснились голые деревья, он еще оставался чистым и глубоким.

Завидев их, Рита раскинула руки, плеснула на снег бордовым вином.

— Ого! Мишка и Ванька!

— Здравствуй, девочка моя, — повел пальцами приподнятой ладони Миша и наклонил голову. — Вы с Аней же встречались?

— Встречались, — кивнула Анна. — Привет. Чем помогать?

— Ой, не знаю! — воскликнула высоким голосом Рита. — У нас какой-то организационный бардак! Вы что привезли?

В этот момент к воротам подкатила вперевалку красная «восьмерка», и все повернулись к ней, ожидая появления пассажиров. Появились знакомые все лица, и перед домом тут же стало шумно от восклицаний, удивленных возгласов, целований и объятий. Обычно настроенный скептически, Миша вдруг искренне проникся всеобщим возбуждением, заулыбался довольно и благодушно. Когда радость встречи стала стихать, Рита по-хозяйски хлопнула в ладоши и объявила:

— Так, девочки! Давайте за работу, а то уже начинает темнеть, а у нас еще даже огонь толком не разведен!

Почти без споров разделив обязанности, занялись приготовлениями — шашлыки, салаты, закуски, напитки. Миша отвечал за коктейли, и пока готовилось мясо, он то обносил гостей, как заправский дворецкий, авторскими сочетаниями, то готовил джин-тоники и куба-либре по заказу. Подошел с пустым стаканом Лешка — с ним немало когда-то было выпито и натанцовано — поинтересовался делами.

— Да неплохо, — отозвался Миша.

— А личная жизнь? — игриво прищурился Лешка, и Миша сразу вспомнил, как раздражает его гипертрофированное кокетство Лексы. — Замуж не вышла?

— Что ты! У меня еще вся жизнь впереди, успеется. Ну а ты, старушка?

Лекса обнажил в псевдоулыбке зубы, желая показать неуязвимость, но все же не удержал маску, обижено поджал губы.

— Ты слышал про Димку? — спросил он, понизив голос и наклонившись к Мише.

— Что его мужик умер? Слышал, — также тихо ответил Миша, хотя в комнате никого, кроме них двоих, не было.

— Не только это. Мужик умер от скоротечной пневмонии, понимаешь? А Димка теперь, посмотри, какой худой! — Лекса качнул все еще пустым стаканом в сторону окна, за которым вырисовывалась группа ответственных за шашлыки.

— Ты думаешь...

— Ну да! Я слышал, он собирается на лечение в Германию с этой бабой, которая с ним сегодня.

— А она кто такая?

— Одноклассница, что ли. Там такая история, ошизеть. Родственники мужика Димку, конечно же, оттерли — ни квартиры, ни машины, вообще ничего. Прикинь, шесть лет прожили вместе, и хоть бы что-нибудь получил! Ну, ему даже жить негде было, и эта баба его подобрала. Она, типа, со школы его любила и все такое. Теперь вот помогает ему с Германией. Типа там можно хоть какое-то лечение организовать. Хотя такое уже не вылечишь...

Он вздернул подбородок, явно довольный тем, что его рассказ стал для Миши новостью.

— Романистка ты, Лекса! — воскликнул Миша. — Откуда ты все это взяла?

— От друзей! Я, в отличие от других, друзей не забываю!

— Ага, я смотрю, тебе та-а-к не хватает моего общества, — ухмыльнулся Миша. — До меня, знаешь ли, тоже слухи доходят.

Взгляд Лексы заметался по Мишиному лицу, пытаясь разведать, какие именно слухи до него дошли. О нем ведь пересказывалась далеко не одна история.

— Ой, ладно! — махнул он ладонью, резко сложив ее в тонком запястье. — Люди наговорят! Я и про тебя слышал, но не верю бреду этому. Что же я, тебя не знаю, что ли?

Тут Лексу позвали строгим голосом из кухни резать колбасу, и он сразу удалился, явно обрадованный возможностью прекратить разговор. Миша в комнате тоже не остался — накинул куртку и вышел на веранду, где Ванька разговаривал с одним из пассажиров красной «восьмерки», Сашей.

— Да он вообще свихнулся! У него теперь бзик — волосатая грудь. Я, представляешь, захожу как-то на доску знакомств, а там наша болтается — ищу, дескать, актива-офицера с волосатой грудью, — частил Саша. — Теперь у нее к офицерам еще волосищи добавились. Ну что за дура!

— Вы про кого? — поинтересовался Миша, просовывая руки в рукава куртки. — Блин, что-то я все пью-пью, и никак не согреюсь.

Саша повернулся.

— Привет, Мишка. Да про Лексу! Она с иранцем спала. Ужас!

— Фу-у-у, — закивал Иван. — Хотя я слышал, что это был турок... О, кстати, о Турции. Мы как-то летали компанией в Анталию, и я купил себе в дьюти фри ланкомы-биотермы, ну, всякую свою обычную косметику, вы знаете. Так Лекса заявила, что это все пустая трата денег. Дескать, на фиг переплачивать? Я вот жемчугом Сибири, или какой-то там еще херней, пользуюсь, и посмотри, у меня кожа такая же, как у тебя! — подделываясь под Лексу, протянул Иван.

Миша приблизился поближе, заинтересовавшись историей.

— Ну вот, потом заселились в номер, — продолжал Иван, — и я как-то утром встаю, иду в ванную. А там наша красавица, блин, экономная мажет на свою рожу мой ланком! Конечно, зачем переплачивать? Можно же и на халяву пользоваться!

Миша вздохнул, почувствовав вдруг скуку и разочарование — всегда-то одно и то же на этих сборищах. Каждая новая встреча со старыми партнерами по вечерникам и тусовкам давала ему доказательства того, что он уходит от них все дальше и дальше.

Наконец прожарилось мясо, запах которого уже так давно терзал всех гостей, и блюдо с ним торжественно внесли в комнату, где были не без эстетства расставлены на столе тарелки с салатами, сырами, фруктами и колбасами. Но едва уселись, потянулись дружно и жадно за мясными кусками, как с улицы донесся сначала шум машины, потом хлопки дверями и громкий голос Маши: «Эй, где здесь вечеринка?».

Готовые к трапезе гости испустили коллективный вздох разочарования, а Рита поспешила к двери, приговаривая:

— Ну нюх! Прям секунда в секунду, на все готовое!

Скоро в комнату вплыла свежая и румяная Маша в сопровождении длинноволосой девушки и ладного мужчины с позвякивающим стеклом пакетом в руках.

— Привет-привет! — воскликнула она с широкой улыбкой, взмахнув приветственно ладонями в красных пушистых варежках. — Это Андрей и Светлана. Давайте есть!

Миша, сидевший на ближнем к двери краю дивана, чуть подвинулся и предложил с улыбкой новому мужчине: «Садитесь здесь!».

Тот ответил коротким кивком. Миша, освобождая ему больше места на диване, перехватил взгляд сидевшей напротив Иванны, в котором за насмешкой читалась зависть.

— Что вам передать? — заботливо спросил Миша, едва мужчина устроился рядом с ним. — Что вы будете пить?

— О, пить я, пожалуй, не буду. А вот мяса и салата, который... э-э-э отсюда похож на капустный, съем.

Миша привстал и положил на тарелку салата, несколько кусков мяса и тонкий ломтик черного хлеба.

— Так нормально или еще? — спросил он.

— Отлично, спасибо большое.

— Так. Если вы не пьете, что же вам налить?

— Да вы садитесь, я разберусь! — воскликнул мужчина и поднес к губам вилку с горкой салата на ней. — Вам, кстати, налить чего-нибудь? Мы привезли отличного красного вина.

— О, нет, спасибо. Я тоже не пью, — покачал головой Миша и тут же почувствовал щекой недоуменный взгляд сидящей рядом Анны. Он толкнул ее под столом ногой и, дождавшись, когда она отвернулась и стала хвалить кому-то справа мясо, продолжил беседу. — Простите, я не представился. Михаил Бужинский.

— Очень приятно. Андрей.

— Да, я слышал. Вы знакомый Маши?

Андрей кивнул.

— Да. Мы по работе пересекались раньше, а сегодня я столкнулся с ней в собственном офисе. Смешно, не в магазине, не в ресторане, а на своем рабочем месте.

— Ну, наверное, вы просто слишком много времени проводите на работе? — с легкой улыбкой предположил Миша. — А чем вы занимаетесь?

— Недвижимость. Аренда, продажа, ремонт. В основном у меня офисы.

— Какое совпадение! Я как раз ищу офис для нашей компании. Мы планируем открываться в конце февраля.

— Можно будет посмотреть что-нибудь для вас.

И они заговорили о недвижимости и работе, обменялись визитками и перешли к обсуждению цен и районов. Разговор прервался на несколько секунд, когда у Андрея зазвонил телефон. Он нерешительно посмотрел на дисплей, отключил звонок и продолжил рассказывать Мише о принципе ценообразования.

Миша внимательно слушал и старался поддержать интерес собеседника к себе профессиональными рассуждениями и любопытными замечаниями. Он чувствовал, что Андрей не враждебен, но все же насторожен (что ему там Машка наговорила?), и поэтому говорил все больше на нейтральные и общие темы, избегая, однако же, погоды и политики.

Скоро насытившиеся гости потянулись на веранду курить, и Андрей предложил Мише присоединиться к ним. Миша согласился и тут же одернул себя, подумав, что для некурящего он вскочил чересчур поспешно.

На веранде Миша постарался подтолкнуть Андрея в угол, подальше от Иванны с Лексой, повизгивавших от смеха и куривших беломорину с замененной, судя по сладковатому дымку, начинкой.

— В общем, я у родителей выдержал только пять дней. И то потом хотел купить полное собрание сочинений Фрейда, — давясь дымом, рассказывала Лекса. — И еще сборник греческих мифов. С ума сойти можно от всех этих семейных заморочек...

Заметив Андрея, парочка быстро развернулась в его сторону с улыбками, которые им, наверное, казались обольстительными. Миша презрительно фыркнул, склонив голову, и подвел Андрея к стервятницам.

— Андрей, познакомься, это Иван и Ле... Алексей.

Те с готовностью закивали головами и одновременно протянули руки для пожатия. Миша фыркнул еще громче и, увидев появившуюся в дверях Анну, отошел к ней.

— Как дела?

— Нормально, Мишка. Наелась. Классно. А у тебя как настроение?

— Я пою! Ты видела, с каким принцем я сижу?

Анна кивнула с усмешкой: «Да, забавно наблюдать, как Ваня напротив елозит. Завидует?».

— Ну еще бы! Мечта, а не мужчина!

— Да ладно превозносить уж. Нормальный себе такой, баллов шесть из десяти.

— Тем лучше, — с хитрой улыбкой ответил Миша. — Значит, у нас с тобой разные вкусы.

— Да причем тут вкусы? Расслабься, меня мужчины сейчас вообще не интересуют.

— Ну и славно! Потому что этот либо латентный голубой, либо би.

— Зю, блин! — воскликнула Анна, и Мише в ее голосе послышалась злость. — Как у тебя все классифицировано, по полкам разложено! А может, он просто пытается быть вежливым с соседом по столу? Нет, не может быть такого?

— Чего ты разоралась? Тише, — шикнул Миша.

— Да просто все у тебя в секс упирается! Кто с кем спит, кто с кем хочет спать... Какая тебе разница! Что, не голубой не может быть интересным собеседником?

— У тебя уже случился гормональный дисбаланс? — поинтересовался Миша, стараясь звучать сочувственно и не показать, что слова Анны его задели.

— А у тебя, я смотрю, овуляция?